НЕЗАВИСИМЫЙ ХРИСТИАНСКИЙ ФОРУМ ИВАНА АНАТОЛЬЕВИЧА

НЕЗАВИСИМЫЙ ХРИСТИАНСКИЙ ФОРУМ ИВАНА АНАТОЛЬЕВИЧА

не предвзято о христианской религии и событиях в стране и мире

Наш хронометръ

Последние темы

Календарь гражданский

Сайт защищен

www.copyright.ru

Помоги ближнему

Наши друзья

Портал Credo. Непредвзято о религииКАНОН - Свод законов православной церквиДревлеправославная кафолическая церковь - Старопоморы-федосеевцы молитвы, молитвослов, акафисты, псалтырь

Наш баннер



Помянем собратьев украинцев


    Председатель Общества защиты прав потребителя МИХАИЛ АНШАКОВ о своих битвах с фондом ХХС, РПЦ МП как внутреннем оффшоре, клерикализации и «Программе 200»

    Поделиться
    avatar
    Admin
    Admin

    Сообщения : 307
    Дата регистрации : 2013-10-04
    Возраст : 32
    Откуда : Волгоград

    Председатель Общества защиты прав потребителя МИХАИЛ АНШАКОВ о своих битвах с фондом ХХС, РПЦ МП как внутреннем оффшоре, клерикализации и «Программе 200»

    Сообщение автор Admin в Вс 2 Фев - 14:28

    Портал-Credo.Ru": Вы известны Вашей борьбой против незаконного коммерческого использования бренда «Храм Христа Спасителя». А происходит ли что-то подобное вообще с брендом «Православие»? Считаете ли Вы, что происходит клерикализация России?

    Михаил Аншаков: Клерикализация – это приобретение религиозными структурами функций административных, функций государственного управления, сращивание с государственным аппаратом. Для нашего общества это явление, скорее, не свойственно. И я объясню, почему.

    То, что у нас происходит, это, скорее, не клерикализация, это использование церкви как института государством в своих целях. В качестве такого «министерства по делам религии». Фактически она выполняет прикладные функции. Еще исторически, еще с советских времен, церковь сильно зависима у нас была от власти, от органов госбезопасности. Она, собственно, и создавалась (я имею в виду, конечно, РПЦ МП) именно для этих целей – для того, чтобы контролировать паству, контролировать всех верующих, которые являются ее членами. И с тех времен все эти архивы остались, все эти рычаги влияния остались, агенты остались.

    Кроме того, сейчас государство приобрело еще один, достаточно существенный, рычаг влияния на церковь – это ее коммерческая деятельность. Ее превратили фактически во внутренний оффшор. Вот здесь вот мы и видим всякие сувенирные лавки. Если зайдем в храм Христа Спасителя – там 46 (по нашим данным) коммерческих фирм находится, арендаторы различных помещений, и занимаются они самой разноплановой коммерческой деятельностью. В любом крупном храме есть церковные лавки, где торгуют отнюдь не только предметами культа, а, как правило, ассортимент адаптирован под запросы туристов – это сувениры и другая продукция.

    - После чего Вы решили обратить внимание на это? Как храм был построен, так все эти явления сразу там и появились.

    - Это связано с двумя факторами. Первое, нам действительно реально стали жаловаться потребители. Причем сначала мы в обоснованность их жалоб не совсем верили. То есть потребители приходили и рассказывали: купили в храме какое-то золотое украшение, пришли домой, начали рассматривать, а там клейма нет, вместо клейма – арабская вязь. Приносят к нам изделие на экспертизу (у нас есть экспертный отдел) - проба золота не ГОСТовская, не соответствует российским стандартам, то есть и злато даже поддельное. Потребители жалуются, приходят обратно в церковную лавку и требуют обменять. Им говорят: «Никак нельзя, изделие освящено, обмену и возврату не подлежит, оно окроплено святой водой, это вообще против всех догм и канонов».

    - И к чему приводили такие конфликты?

    - «Заблудшее чадо», как правило, вразумляли продавцы церковных лавок. И объясняли, что вообще, собственно говоря, у вас никаких прав нет, вы здесь святотатствуете, когда требуете вернуть деньги за фальшивое золото. Этого нельзя делать в храме, оно освящено. Его ценность не в содержании пробы металла, а ценность в том, что оно освящено.

    В общем-то, когда таких фактов начало накапливаться какое-то количество, мы решили действительно это проверить. Кроме того, эта история еще накладывалась на ситуацию с известной группой «Pussy Riot» - как раз в то время начинались все эти процессы с их преследованием. Мы действительно решили разобраться, что здесь происходит.

    В храм Христа Спасителя мы направили наших специалистов для проверки и составления акта. Они прошли тем помещением, куда их пустили, посмотрели все, как на самом деле здесь происходит, сделали закупочки, составили акт. И действительно, мы убедились – все нарушения имеют место. Причем, на самом деле, устранить их никакой проблемы для церкви не составляло бы, потому что все, что мы требовали, – это соблюдения законодательства о защите прав потребителя. Ну, продали вы фальшивое золото – ну верните, в конце концов, потребителю деньги, не обеднеете! С вашими-то оборотами ничего страшного не произойдет! Требует закон наличия, например, ценников, кассового аппарата не для принятия пожертвований (для принятия пожертвований есть специальные урны, ящики), а для той деятельности, когда, например, сувенирами торгуете. Значит, в соответствии с законом оформите вашу лавку. Это копеечные затраты!

    - В чем причина того, что они не хотят такой копеечной затраты?

    - Они отстаивают свое особое право. То есть они достаточно ревностно относятся к тому, что покушается на их статус внутреннего оффшора. Что внутри церковной ограды можно делать все, и здесь не действуют государственные законы.

    Кстати, религиозные организации имеют в нашей стране существенные льготы (от оплаты НДС до других налогов), а еще, помимо прочего, вот эта коммерческая деятельность в церковных лавках не подлежит даже нормальному бухгалтерскому учету. Совершенно непонятно, какие ее обороты, никакой отчетности не ведется. Та же служащая церковной лавки просто записывает в тетрадку (в клеточку, как мы убедились) количество проданных сувениров для туристов, матрешек, золотых изделий. И все. Любое вмешательство в осуществление этого порядка их коммерческой деятельности в соответствие с минимальными требованиями российского законодательства ими в штыки воспринимается.

    Мы не думали (это только сейчас стало понятно), что они займут такую позицию. На самом деле, мы ожидали, что после неких публичных препирательств в общественном каком-то поле, через какое-то время они все-таки согласятся и нашим требованиям уступят. Мы на это надеялись.

    - Вы говорите «они». Это кто? Фонд храма Христа Спасителя? Или с Вами тоже пытались говорить как с заблудшим чадом? Стоит ли Церковь вообще атаковать?

    - На самом деле, никаких атак не было. Я поясню с самого начала. Мы, общаясь с представителями другой стороны (это был уровень скорее их юридической службы, просто юристов, и какое-то заочное общение шло в публичном пространстве), объясняли: «Понимаем – это религиозная организация, мы не собираемся вмешиваться, ни в коем случае, в вашу религиозную деятельность (отправление культов, в требы – сколько вы за них берете), это нас не интересует». Нас интересовала вот только эта чисто коммерческая деятельность. Без всякой религиозной окраски. Продаете сувениры – будьте добры, на матрешки ценники повесьте! Возвращайте деньги, если у вас, скажем, купили золотую цепочку, а это оказалось фальшивым золотом. То есть минимальные требования. Потому что, действительно, такая проблема имеет место быть. И вот это было принято в штыки.

    Никаких нападок не было, на самом деле мы даже говорили, что хотя формально по закону даже плата за требы подпадает под действие закона о защите прав потребителя, но мы готовы согласиться с вами, что здесь как раз такая ситуация, когда, может быть, и не надо вмешиваться и распространять закон и на эти ваши взаимоотношения.

    Давайте все, что за рамками этой деятельности и явно является вашей коммерческой деятельностью, приведите в соответствие с законом. Никаких таких нападок, как вы говорите, или жестких требований не было. Наоборот, мы вполне откровенно и ясно давали понять, что мы, конечно, готовы понять специфику религиозной организации, но даже в этом с нами не стали соглашаться. Позиция именно была занята та, которую я описывал вам: нет, ни в коем случае, это наше внутреннее пространство, не имеете права совать свой нос. Чем хотим здесь торговать, тем и торгуем.

    - Расскажите о Вашем понимании причин прошлогоднего нападения на Вас, в результате которого Вы получили тяжелую травму? Кто, скажем так, заказчики этого преступления?

    - Здесь есть два аспекта. Первое: есть деятельность религиозной организации. В данном храме – подворье патриарха Московского и всея Руси. Эта религиозная организация здесь имеет две церковные лавки, то есть тоже осуществляет торговлю, в том числе, и сувенирами, не только предметами культа. Первоначально претензии предъявлялись только к ней. Позже, когда мы уже стали разбираться в этой ситуации, само подворье патриарха предоставило в суд ряд интересных документов о своей деятельности (просто были вынуждены, суд затребовал). Из этих документов следовало, что основная коммерческая деятельность здесь ведется другой организацией – это фонд ХХС. Тогда его исполнительным директором был Василий Поддевалин, бывший железнодорожник и бывший сотрудник управления делами Совета Федерации, которого перевели на религиозный фронт в двухтысячных годах. Собственно говоря, он здесь создал достаточно разветвленную империю.

    Надо сказать, что фонд – это не сторонняя организация для церкви, как многие это представляют, патриарх является (вместе с мэром города) председателем наблюдательного совета фонда. Собственно говоря, он создан по благословению патриарха и в тесном взаимодействии. Хотя de jure это организация светская, она с церковью, это безусловно. Этот фонд получил в распоряжение в доверительное управление имущества огромный комплекс (он, действительно, большой; стилобатная часть – очень большая по площади, там огромное помещение).

    Между прочим, каноническим отступлением, с православной точки зрения, в частности, является торговля в храмах. Причем под храмом подразумевается вся территория церковной ограды. Это каноническое отступление. За него, согласно этим же канонам, следует наказание в виде анафемы и извержения из сана. Соответственно, вот эта коммерческая деятельность в храмах не допустима.

    В свое время я решил изучить церковные каноны, когда процесс «Pussy Riot» развивался, вообще каноническое право; достаточно мне было это интересно на том этапе, и я, собственно говоря, подробно разобрал, какие канонические отступления, с юридической точки зрения, здесь есть. На самом деле, там канонических отступлений много. Например, ряд помещений этого храма используется для проведения корпоративов. Там есть помещения, где ряд коммерческих фирм проводили достаточно корпоративов, там выступала группа «BonnieM» (ее не первый состав) с песней «Распутин». Причем для проведения корпоративов эти помещения церковные используются достаточно своеобразно: во-первых, сдаются в аренду за деньги; во-вторых, там завешиваются, например, образа святых. Хотите корпоратив? Пожалуйста, образа святых завесили – и пляшите в храме. Естественно, это тоже является каноническим отступлением. Об этом я тоже стал говорить. Далее возник достаточно жесткий конфликт с руководством фонда ХХС. Именно, с Василием Поддевалиным и его ближайшим окружением.

    - То есть, неформальные какие-то визиты вне судебных заседаний или угрозы?

    - Как таковых угроз не было, но и в публичном пространстве, и в целом было понятно, что обстановка достаточно напряженная. Он пытался, используя свои связи в прокуратуре, в правоохранительных органах, меня привлечь к уголовной ответственности неоднократно, в итоге потом ему это удалось. Он написал на меня за все время порядка шести заявлений в правоохранительные органы. Он писал в ОБЭП Москвы, Московской области и даже Самары, где ранее я проживал. Он обращался в прокуратуру города Москвы дважды.

    Первый раз это закончилось оправдательным вердиктом суда по делу об административном правонарушении о клевете, и он добивался какого-то наказания, скорее всего, того, чтобы я и Общество защиты прав потребителей перестало совать нос в его коммерческую деятельность. Я так понимаю, что на каком-то этапе он понял, что эти попытки ничем не увенчались (это было как раз год назад), и, собственно говоря (это, конечно, моя версия, я эту версию высказывал следствию, которое занималось в тот период расследованием нападения), было совершено нападение на улице Новокузнецкой, около моего дома, когда я вышел из дома в один из рабочих дней и отправился, как всегда, в офис на работу. Это нападение закончилось тем, что мне монтировкой пробили висок, я оказался в НИИ Склифосовского, провел там какое-то время, но сейчас более-менее себя чувствую нормально. Естественно, я это нападение связываю именно с этой деятельностью.

    - В связи с «Программой 200», несмотря на все Ваши замечания, у РПЦ МП появляются новые безграничные перспективы церковного бизнеса?

    - Церковный бизнес у нас, естественно, будет процветать, ничего ему не угрожает. «Программа 200», помимо прочих целей, преследует очевидную цель – создание крупнейшей в Москве (может быть, и в России) сети реализации ювелирных изделий, потому что в большинстве проектов этих храмов заложены сразу церковные лавки, где ассортимент будет точно такой же, как вот в церковных лавках ХХС. Кроме того, как я уже сказал, церковь является внутренним оффшором, она освобождена от уплаты многих налогов, и эта деятельность по реализации золотых изделий, сувениров в церковных лавках – сверхприбыльна. Если нормальный ювелирный магазин платит налоги, несет какие-то дополнительные затраты, издержки, то здесь они сведены к минимуму, поскольку эти помещения фактически предоставляются либо на льготных условиях, и земля под них, и бюджетные средства привлекаются на строительство, хотя наши власти говорят, что не привлекаются, но опосредованно, через некоторые фонды и другие структуры они привлекаются. И фактически, одна из целей этого проекта – это создание крупнейшей торговой сети, потому что когда прибыль сверхвысокая, есть соблазн развивать ее.

    - Как такой статус Церкви влияет на экономику? Все хотят таких же условий.

    - На самом деле, это довольно интересная ситуация, в том числе, и с правовой точки зрения, потому что, действительно, религиозную организацию по действующему законодательству зарегистрировать не так уж и сложно. Есть определенные ограничения: нужно доказать, что религиозная община существовала некоторое время до регистрации. Тем не менее, шутки шутками, а некоторые предприниматели знакомые просто обращались в полушуточном тоне, предлагали, говорят: «Подскажи, как юрист проконсультируй; мы создадим сейчас церковь какую-нибудь там и будем ее использовать для коммерческой деятельности. Будем торговать освященными ноутбуками или освященными автомобилями, мерседесами, порше, феррари. Будем освящать и говорить, что это предмет культа – соответственно, возврату и обмену не подлежит, если даже сломается. Налогов платить не будем, тот же НДС и другие налоги. И, соответственно, разовьем бурную деятельность». Поскольку такие настроения в бизнес-среде возникают, то вполне естественный шаг – это использовать именно церковь в этом качестве, в том числе и для операций по не только отмывке каких-то средств, но и для операций по развитию бизнеса под прикрытием, под эгидой РПЦ МП.

    - Что сейчас продолжает привлекать внимание Общества защиты прав потребителей или лично Ваше? Или руки опустились? Или это бесполезно?

    - Нарушения все остались. Доказать в российских судах это невозможно. Суды нам на всех инстанциях отказали. В правовом пространстве, прибегая к судебной защите, бороться невозможно.

    Я считаю, мы достаточно много сделали, мы привлекли внимание общественности к этой проблеме. Так или иначе, некое общественное отношение (уже, в том числе, и с нашим участием) сформировалось к этим явлениям. Когда общество дозреет, уже будет готово для того, чтобы как-то повлиять кардинально на ситуацию (решения могут быть только в политическом поле), тогда возможны какие-то изменения существенные.

    Беседовал Михаил Баранов,
    для "Портала-Credo.Ru"
    http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=105839&cf=

      Текущее время Сб 15 Дек - 20:09